Он знал, когда наступает такой момент. И дождавшись, поднял голову.

Увиденное его поразило.

Дочь Ауса, кутаясь в руану, сшитую из тончайшего, прохладного даже на взгляд, шелка, чуть недоуменно, но бее особого интереса разглядывала лейтенанта Чолло, который, каменно застыв у входа, ошеломленно выкатил на Анхелу круглые поблескивающие глаза. Меньше всего, казалось, Анхелу занимал он — Досет, а все же каким-то внутренним чувством майор понял: Анхела видит его, воспринимает каждое движение и… не испытывает ни смятения, ни страха!

Досет сразу сменил тактику:

— Вас что-нибудь удивляет?

— Нет, — мягко ответила дочь Ауса и, поправив длинными пальцами сползающую плеча руану, обернулась.

Продолжить допрос Досету помешал Чолло.

— Витольд просит разрешения войти, майор!

— Пусть войдет, — как ни странно, Досет обрадовался неожиданной оттяжке.

Витольд боком, по-старчески, вошел в камеру, проворчал под нос что-то обидное в вызывающе прочно утвердил штатив посреди “камеры разговоров”.

Затвор щелкнул. Витольд буркнул:

— Благодарю!

Он мог не заботиться о вежливости, но так уж у старика получилось. Досет промолчал. Бог о ним, с Витольдом…

Ткнув пальцем в кнопку магнитофона, он холодно спросил:

— Имя?

Она улыбнулась:

— Анхела Аус.

— Место рождения?

— Я никогда ее знала ни своих настоящих родителей, ни своего места рождения. Меня нашли в Мемфисе, и до семнадцати лет я воспитывалась при монастыре Святой Анны.

— Сколько вам лет?

— Двадцать шесть.

— Образование?

— Школа при том же монастыре, затем университет Эльжбеты.

— Где проживали последние пять лет?

— В Ниданго. Но часто выезжала в столицу.